Образ Ермака в произведениях авторов трёх эпох (на примере художественных произведений «С Ермаком на Сибирь» П. Краснова, «Ермак» Е. Фёдорова и «Ермак Тимофеевич князь Сибирский» Б. Алмазова)

АгроФорум
От АгроФорум июня 23, 2015 13:57

Зайцев ГС_обложка Казаки России
Образ Ермака всегда притягивал внимание исследователей и писателей дореволюционного, советского и постсоветского периодов. В сохранившихся памятниках истории и произведениях художественной литературы дается неоднозначная оценка образа Ермака и исторических событий XVI в., что, однако, даёт возможность проследить отношение к этим событиям авторов, живших в совершенно разных временных и мировоззренческих пластах российской истории.
В исследовании личности Ермака и такого исторического события как взятие Сибири необходимо обратиться в первую очередь, к «Строгановской» и «Ремезовской» летописи – наиболее ранним сохранившимся произведениям (XVII – нач. XVIII вв.). В летописи Ремизова содержатся рисунки о Сибирском походе Ермака, рисунки как бы условны, но вместе с тем они динамичны и в них множество бытовых подробностей.
В XVIII в. литературных произведений практически нет, однако историография о походе Ермака огромна, она особенно примечательна исследовательскими работами Герхарда Фридриха Миллера. В июне 1748 г. в «Историческом собрании» оппонентом Г.Ф. Миллера выступал М. В. Ломоносов, по инициативе которого были исключены тезисы о «грабеже и разбое» войска Ермака. Историк Р. Г. Скрынников не нашел доказательств его участия в разбоях на Волге. Ломоносов был прав и в том, что русские появились в Сибири задолго до того, как Ермак «открыл вход в Сибирь военную рукою».
В XIX–XX вв. было написано много художественных произведений о Ермаке. К этой теме обращались: А.С. Пушкин, К.Ф. Рылеев, А. К Толстой, Н. Э. Гейнц, Д. Н. Мамин-Сибиряк, Л. А. Чарская и др. Если поэма «Ермак» А. А. Шишкова (1828) и роман «Ермак, Покорение Сибири» П.П. Свиньина (1834) оказалась практически незамеченными современниками то роман Н.А. Чмырева «Атаман волжских разбойников Ермак, князь Сибирский» (1874) пользовался популярностью у современников и переиздан в наши дни.
Все авторы показывали образ Ермака, как героя народного любимца.
Среди художественных произведений о Ермаке XX–нач. XXI вв. необходимо особо выделить три произведения: романы П. Краснова «С Ермаком на Сибирь» и Б. Алмазова «Ермак князь Сибирский» и двухтомник Е.Фёдорова «Ермак».
В них можно проследить идеологические установки разных исторических периодов: эпоху императорской России (П. Н. Краснов), эпоху советского периода (Е. Фёдоров) и идеологический выбор современной России, без идеологии, но в поиске национальной объединяющей идеи (Б. Алмазов).
Роман «С Ермаком на Сибирь» не случайно отражает монархические идеи автора. Пётр Николаевич Краснов – боевой генерал, один из лидеров белого движения, идейный монархист, талантливый литератор, написавший множество произведений. Роман о Ермаке был написан в 1929 году в эмиграции и посвящён предыстории знаменитого похода, его историческому предназначению, а также самому героическому деянию эпохи – присоединение Сибири к России, великолепного и богатейшего края. Ермак в романе предстаёт перед нами как человек, который на равных общается со знатными людьми, близкими к царю. При взятии Казани Ермак вхож был к князю Курбскому и даже давал советы: « — Садись атаман. Что присоветуешь? – ласково сказал ему Курбский и указал место на лавке». Через весь роман красной нитью проходит мысль, что казаки всегда верой и правдой служили только царю и никому более. В романе показано, что за взятие Казани царь наградил Ермака золотой именной медалью. Этими эпизодами подчёркивается, что Ермак был не простым казаком, а скорее всего, происходил из знатного рода и даже заслужил особое внимание царя. Характерный эпизод, подтверждающий вышесказанное повествует о следующем: один из членов дружины, немец Алонзий Фабрициус, рассказывая про Ермака, обмолвился, что тот служит теперь у Строгановых. Это высказывание возмутило Никиту Пана: «…Никогда, — сказал он, — казаки к Строгановым не нанимались. Врёт он – немец!.. Казаки – люди вольные. Они служат только одному государю Московскому… Служат по доброй воле… Казак на то и родился, чтобы царю пригодился!». Автор, являясь родовым казаком, этим монологом показал, что казаки имеют своеобразный менталитет, основанный на особом положении «государевых слуг». Причём понимали это в прямом смысле: не служба государству вообще, а служба лично царю, престолу. Подобное воззрение основывалось на исторической традиции: ещё в 1570 году Донское казачество подписало с Иваном IV своеобразное соглашение о разграничении полномочий, уникальное для российской истории. Казаки считали себя подотчётными лично царю. Строганов М.Я. в романе очень уважительно отзывается о Ермаке, подчёркивая его значимость в государевых делах: «…Так вот мой тебе совет. Здесь находится донской атаман Ермолай Тимофеевич, по прозвищу – Ермак… Так того Ермака слушайся во всём. Он худому тебя не научит».
В романе не акцентируется внимание о вольной жизни Ермака на Волге. О его походах за «зипунами» упоминается как бы вскользь: «Ходят – зипуна добывать. Воровским делом занимаются станичники. Слух был — и Ермак на Волге пошаливает». Подчёркивается его покаяние за содеянные грехи, и готовность искупить их не на словах а на деле. Вот как это описывается в романе: «Атаманы-молодцы, — сказал, — Ермак, – настало время нам исправить жизнь и заслужить перед царём московским его царскую милость. Заслужить великую славу казачью… Много крови на нас невинной… Грубостями мы на Волге занимались и через те грубости сами, чай, понимаете, что заслужили… Завоюем, атаманы-молодцы, Сибирь! – Скажем царю-батюшке: «Прости, государь, в чём согрубили тебе в прежние годы, прими от нас царство Сибирское с нашими казачьими головами»».
Пётр Николаевич, создавая образы казаков, был уверен в их казачьем происхождении. А Ермака соотносил только с Донскими казаками. Через весь роман проходит главная идея: казаки всегда верой и правдой служили царям и если и оступались, то каялись и смывали свои грехи перед государём на ратном поле во славу России: «На то казак и родился, что бы царю пригодиться». Именно при взятии Сибири талант Ермака как государственного деятеля проявился в полной мере, он начал приводить к присяге на верность Русскому Белому Царю целые кочевья и городки. И после гибели Ермака Сибирь уже на века и тысячелетия оставалась частью Великой России. Петр Николаевич закончил свой роман таким значительным высказыванием: «Чудная, бесконечная, несказанно прекрасная – Ермакова Сибирь!!!».
В произведении П. Н. Краснова «С Ермаком на Сибирь» идеологическая основа – монархизм, верность российского казачества царствующей династии, готовность отдать жизнь за эти идеалы. Чётко прослеживается мысль, что казаки – это самобытный, исторически сложившийся этнос.
Совсем другую идеологическую картину мы наблюдаем в двухтомном романе «Ермак» советского писателя Евгения Александровича Федорова. В романе подробно описывается вся предыстория похода Ермака в Сибирь, а идеологической основой подготовки похода выступает тезис о классовой борьбе трудового народа с угнетателями народных масс.
И это не случайно. Сам автор Е. А. Фёдоров родился в семье крестьянина-бедняка. Большую часть детства провел на Южном Урале в ст. Магнитной. История Урала и Сибири, память о далеком прошлом и жизнь рабочего люда в этих местах в начале XX в. наложила особый отпечаток на творчество будущего писателя. В 1955 году вышло его последнее крупное произведение – 2-томный роман «Ермак», в центре которого – раскол между атаманской верхушкой и казачеством. Вот как этот раскол описывает Е. Фёдоров: «Хлеба не сеял, а амбары полны! – закричала истомлённая жёнка. Амбары мои, и я им хозяин! – отрезал атаман». Атаман Андрей Бзыга предстаёт в романе как отрицательный персонаж: «… толст, пузат, словно турсук, налитый салом». Мало того он уже не прислушивается к казакам, а занимается личным обогащением: «… и тут от чужого добра жиреть стали богатеи». Евгений Александрович, следуя принятой советской отечественной историографии, даёт определение казакам как людям (крестьянам), бежавшим от феодально-помещичьей эксплуатации на окраины государства, и сам Ермак является таким беглецом: «Кого привёл? – хрипло, с одышкой спросил атаман. Рассейский бедун Дону поклониться прибыл. В станицу захотел попасть…». Эта идеологическая установка подтверждается и одном из эпизодов, — царский посол Болховский прибыл на Дон, где казаки устроили ему не совсем тёплый приём: «Эка вольница, не чуют, кого принимают! А в прочем, кто их знает, людишки тут беглые, опальные…». В этих описаниях чётко прослеживается советская историческая концепция в отношении происхождения казаков и их роли в классовой борьбе за счастье трудового народа. На Волге Ермак с дружиной грабил купцов. Но грабежи оправдывались тем, что купцы и являются ненасытными врагами народа. В произведении прослеживается угнетение народа, его злобу на власть, на бояр, князей и даже на служителей церкви: «Что бояре, что монахи – клещи на крестьянском теле. …Игумен – отец Пансий – чреслами велик и хапуга не малый» Особенно показателен фрагмент нападения Ермака с товарищами на дом игумена, поиск казны монастырской и описание прелюбодейство игумена Паисия с купчихой.
В этих эпизодах отражено и отрицание веры и богоборчество. Казаки и крестьяне выступают, если не ярыми атеистами, то склонными к этому явлению. Автор изображает служителей церкви грешниками и эксплуататорами, живущими за счёт угнетения трудового народа. Простые люди ненавидят их и готовы расправляться с ними при первой возможности. Ермак с казаками выступает не только заступником и защитником трудового народа, но и борцом с эксплуататорами: «… Зачем потребен тебе этот разбойник? …- Да нешто он разбойник?- вскрикнул парень. – Для бояр, ярыжек он губитель, а для нас — холопов брат родной…». А вот как об этом говорит сам Ермак: « Я не разбойник! – сказал он твёрдо, — а гнев божий, каратель за народ – вот кто я!».
Весь роман пронизан идеей борьбы за «трудников», освобождение простого народа от бояр и прочих эксплуататоров, и даже поход Ермака в Сибирь – это поиск территории, где нет бояр, князей и прочей несправедливости: «…Ермак невольно обращался мыслью к Северу, к просторам за Уралом. Много было слухов о тамошних землях… Вот бы куда уйти! Вот где ни бояр, ни царской воли…». И непросто найти эти земли, а податься туда всем народом – «на вольные земли, на вольную жизнь». В заключительной главе первой книги Е. Фёдоров подробно рассказывает, как и зачем Ермак с дружиной попал к Строгановым. Два года провела дружина казаков во владениях Строгановых. Описаны причины и зарождение конфликта между казаками и Строгановыми. В основе конфликта лежит борьба «трудников» за свои права и отказ Ермака усмирять солеваров: «Клянусь своей воинской честью, — торжественно сказал Ермак и, встав со скамьи, перекрестился перед образом, — убей меня громом, ежели я выну меч против холопа и ремесленника!…. – Хуже, Аникиевич, Ермаки отказались бить смердов!». Так, завершением конфликта заканчивается первая книга: Ермак с дружиной решили идти походом на Сибирское ханство. Вторая книга гласит уже о самом походе в Сибирь, о взаимоотношении казаков с местными народами и в первую очередь с МНС, которые были данниками хана Кучума. И здесь мы видим классовый подход к этим взаимоотношениям: «Только князь едет, берёт олешек, соболь берет, лис берёт… И хан плохо, и князь плохо… Верно, всё берут от вогуличей и остяков, худо им» [6. с. 21]. Казаки верят, что существует страна Лукоморье, где живут счастливые и свободные люди. И хотят идти искать эту страну для русского народа: «Пойдём в заветную землю, может там жаркое счастье для русского человека схоронено.
В боевых столкновениях с войнами хана Кучума казаки выступают и как освободители малочисленных народов от власти Кучума и как войско, представляющее великую Русь: «Правда твоя, из многих сёл, из разных краёв сошлись мы на путь-дорожку, и у каждого была своя матушка, ронявшая над колыбелью слёзы тревог и радости. Но и дело, на которое пошли мы, велико! Уложило оно героев в единую братскую могилу. И мир им – великим войнам! Помянет их Русь!». Автор подробно описывает, как принимал царь Иван Васильевич казачье посольство Ермака, как простил казаков за прошлые провинности. В романе описан пир, данный Иваном Грозным в честь казаков, и отношения царя к надменным боярам: «Чаю, в Сибири у вас помене чванства…Это прозвучало вызовом боярам, но они смолкли, проглотили обиду». Казаки поднимают тост за русский народ: «… А теперь дозволь, великий государь, выпить за наш русский народ. Он большой трудолюб и подмога в помыслах твоих, Иван Васильевич».
Этот тезис полностью отражает имперскую идею и русский патриотизм в жизни советского государства, которую использовал И.В. Сталин в 30-40-е годы. Именно в послевоенные годы русский народ на официальном уровне признаётся государствообразующим народом. Этот статус как бы закрепляется в словах тоста И.В. Сталина на приёме в Кремле 24 мая 1945 года: «Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение». Неправда ли, как похожи эти два тоста!
В эпизоде приёма Ермаком пленного Маметкула очень ярко показаны и мудрость атамана, и уважение к храброму противнику, и милосердие и, конечно же, государственный подход к населению Сибири, врага лучше привлечь на свою сторону, вот как казаки дружины отнеслись к Маметкулу: «Вот это батько! В бою – храбрый воин, с побеждёнными – добрый управитель! Ай да батько! Ай да умница!». Ермак был искусным военным стратегом, это хорошо показал автор в период осады мурзой Карачой Искера, где находилась дружина казаков. Именно Ермак разработал искусный план уничтожения врага и снятия блокады Искера.
Необходимо отметить, что автор помимо описании сюжета с характерной ему советской идеологической направленностью, очень реалистично описывает природу, быт богатых и простых людей. Ермак выступает здесь справедливым посланником Руси, настоящим радетелем за простой народ Сибири. Фёдоров подробно описал, как Кучум Ермака с малой дружиной заманил в ловушку и как он геройски погиб в устье реки Вагай в ночь с 5 на 6 августа 1584 года, как татары Епанчинских юрт выловили мёртвого Ермака из Иртыша и шесть недель пировали и издевались над телом. Появляется в романе и легенда о том, что прах Ермака, непреданный земле, вызывает страшные сны и мистические явления, после чего «татарские князья и мурзы решили захоронить тело Ермака на бегишевском кладбище, под сосною. На поминках русского богатыря съели тридцать быков и десять баранов».
Таким образом, Е.А. Фёдоров, в романе «Ермак» отразил мировоззрение советского человека: богоборчество, борьба с угнетателями народных масс и вера в светлое будущее. Особенно явственно воплощена в произведении сталинская имперская идея и русский патриотизм.
Автором т.н. постсоветского периода акцент сделан на остросюжетность и развлекательность. Необходимо отметить и тот факт, что по Конституции РФ 1993 года признаётся идеологическое многообразие, и что сегодня никакая идеология не является государственной [10. с. 14]. Однако казачество, со своей многогранной историей, культурным своеобразием, этнической самобытностью сыграло значительную роль в непростой судьбе Российского государства.
С началом возрождением в 90-е годы казачество выработало свою идеологию, которая опиралась на систему философских, нравственных, культурных, религиозных убеждений, историческую память и православную веру, веротерпимость и любовь к человеку, не зависимо от его религиозных, политических и иных предпочтений. Апостол Иоанн выразил этот тезис так: «Как ты можешь любить Бога, которого не видишь, если не любишь человека, которого видишь?».
Исследователь начального периода возрождения казачества Тоболина Т.В. выявила три основные концепции возрождения казачества. Во-первых: казаки — собиратели, первооткрыватели и создатели Великого евроазиатского государства, становой хребет России, защитники Отечества — «часовые империи» (по мнению Андрея Смирнова. Во-вторых: казачество традиционные для русского народа культурные и социальные ценности: патриотизм, нравственность, духовность, веротерпимость и толерантность к другим этносам; казачья демократия. В-третьих: виктимизация казачества: великая роль казаков в создании и сохранении сильной России; огромное самопожертвование было осуществлено во благо Отечества.
Возрождение казачества – это, прежде всего, пробуждение и сохранение этнического сознания, самоидентификации. Это долгий процесс, рассчитанный не на одно поколение. Современные художественные работы о казачестве утверждали, что казаки – это особая исторически сложившееся культурно-этническая общность людей. Это было зафиксировано в Законе РСФСР от 26 апреля 1991 года №1107-1 «О реабилитации репрессированных народов» Статья 2.
Опубликованный в 2007 году остросюжетный роман Б.А. Алмазова «Ермак Тимофеевич — князь Сибирский» вызывает особый интерес в этом направлении. Борис Александрович, родовой донской казак, родился 05 августа 1944 года. С 1990 года Алмазов принимает активное участие в возрождении казачества. В начальный период возрождения являлся практически идеологом Союза казаков России. Его избирают первым атаманом казаков в Санкт-Петербурге, а затем атаманом Северо-Западного Округа «Союза казаков России».
Художественная канва романа строится на том, что в сердце Сибири хан Кучум собирает племена, чтобы напасть на Русь, обескровленную войнами, набегами крымцев и истерзанную опричниной, и добить её! Но Кучум не ведает, что через Уральские горы, через тайгу движутся по неизвестным Сибирским рекам быстроходные казачьи струги атамана Ермака. Автор задаётся вопросом: какие были они — легендарные вольные казаки. В романе чётко прослеживается мысль, что казаки – это особый этнос, имеющий глубокие исторические корни: «Не путайте крымских татар и запорожцев с этими казаками. Эти считают себя потомками кыпчаков и единым народом…Они долго считались родами, уточняли, где и какие принадлежат какому роду. Это было одно из любимых занятий вольных казаков, которые никак не хотели примириться с тем, что многих родов уже нет в степи, а имена многих – позабыты…И славянские князья за честь считали породниться со степными знатными родами. И слились степняки и жители лесов в один народ — русский». Автор особое внимание уделяет полиэтничности казачества и проблеме взаимоотношения казаков родовых, общественных, т.е. «вольных» и служилых т. н. реестровых, а так же взаимоотношения казаков и татар, состоящих на царской службе (т.е. тому, что и сегодня волнует российских казаков, их лидеров и науку). Вот как он описывает эту проблему в романе: «Казаки промеж себя разговаривали по-русски, но наблюдательный поляк заметил, что между казаками тоже проходит какая-то малозаметная грань, как между казаками и татарами. Одни именовали себя «служилыми», а других, говорящих только по-русски, во вспыхнувшей перебранке называли «воровскими»… Наши казаки служат в реестре, за полновесную монету, а эти вроде пастушьих псов, которых ни когда не кормят хозяева. Они всё добывают в бою. Он не стоит Царю ни копейки, хотя считается, что казаки и татары получают жалованье. Они получают только хлеб, соль и боеприпасы… Иногда сукно!..».
Подводя итоги, необходимо отметить, что во все времена политический режим, социальный строй, мировоззрение, характер развития культуры являлись основой общественной жизни любого государства. Три известных художественных произведения о Сибирском походе казачьего атамана Ермака раскрывают совершенно различные подходы к оценке событий, движущих сил, на одно реальное историческое событие и историческую личность. Роман П. Краснова ориентирует читателей на то, что казак с рождения и до смерти, служит только государю императору, а значит через него и Российской империи. Произведение Е. Фёдорова показывает, что казаки защитники угнетённого народа, но в тоже время радетели за сильное Российское государство, за сильную централизованную власть. В романе Б. Алмазова читатель находит важную мысль: во-первых; казаки делятся на этнических и служилых; во-вторых; они государственники, собиратели земель русских и её защитники.

Зайцев Г. С.,
канд. ист. наук ТюмГУ, Центр региональных справочных изданий

АгроФорум
От АгроФорум июня 23, 2015 13:57

Рекламодателям

#

Свежий Выпуск

Детский конкурс

#